Зарубежные медиаисследования СМИ. 4 курс. Практическое задание №2. Анализ прайминговых моделей в СМИ

  

1. Теория заговора в СМИ

Пример: статья BBC о «теориях заговора вокруг российских гос‑СМИ и фейковых новостей
Ссылка:
https://www.bbc.com/russian/topics/c8jvq6n494nt

Что в тексте:
В материале BBC о фейковых новостях и российских гос‑СМИ периодически обыгрываются сценарии тайного вмешательства и координированной пропаганды как единого «заговора» со стороны государства и медиагрупп, якобы создающих «синхронные фейки» в больших масштабах.

Теория заговора внутри текста:

·        Подается образ единого центра координации (государство + медиахолдинги + «пропагандисты»), который сознательно генерирует фейки, чтобы «поддержать Трампа» или изменить политику других стран.

·        Предполагается, что в основе всех спорных репортажей лежит заранее спланированный стратегический план, а не набор разношерстных идей, ошибок, редакционных курсов, региональных агентств.

Почему такая «заговорная» модель не верна:

·        В реальности медиа‑поле слишком разнородно и децентрализовано: даже внутри одной страны действуют несколько медиахолдингов, редакций, фрилансеров, региональных СМИ, которые не всегда согласованы.ria+1

·        Большинство фейков и ошибок в СМИ возникают из‑за гонки за скоростью, низкой редакторской дисциплины, слухов, манипуляций в соцсетях, а не «тайного центра» единого управления, который диктует точный текст всем СМИ одновременно.

·        В научной литературе теории заговора оценивают как уход от сложных объяснений (структура власти, экономика, алгоритмы соцсетей, медиаполитика) к упрощённой схеме «злой враг‑организация всё контролирует».

Зачем журналисту эта мифологема:

·        Она создаёт простой, визуально «киношный» образ врага: «пропагандистский заговор в масштабах государства», что легко встраивается в повествование о «русской угрозе» или «вмешательстве во внутренние дела».

·        Такой нарратив повышает драматичность и поддерживает ощущение «угрозы», что удобно и для дипломатической риторики, и для аудитории, ожидающей «заговора» и «манипуляций».​

·        В контексте западной прессы эта модель помогает связать российские СМИ с геополитикой, а не рассматривать их как сложную систему с внутренними конфликтами, ротациями редакторов, разными поколениями журналистов.

2. Иллюзорная корреляция

Пример: популярные статьи о «связи вакцинации и смертей/заболеваний» в соцсетях и медиа‑обзорах
Ссылка (обзор теорий заговора относительно пандемии, где обсуждаются иллюзорные связи):
https://www.nauka-dialog.ru/jour/article/view/5070

Что в тексте:
В статье‑анализе болгарских соцсетей рассматривается, как пользователи выстраивают «корреляции» между вакцинацией и отдалёнными негативными событиями:

·        «10% привитых людей умрут в ближайшие 5 лет»;

·        «эта группа людей, которая заболела, получила вакцину — значит, вакцина виновата в их смерти».

Иллюзорная корреляция в тексте:

·        Авторы/пользователи связывают между собой событие «вакцинация» и «позднее ухудшение здоровья/смерть», как если бы это была причинно‑следственная связь, без статистики, контрольных групп, временных лагов.

·        При этом в реальности вакцинированная часть населения велика, и некоторые случаи болезни и смерти будут происходить случайно во времени после прививки, не будучи вызваны ею.

Почему связи на самом деле нет или она искажена:

·        Иллюзорная корреляция — это когда редкие, яркие совпадения воспринимают как системную связь, хотя в реальности:

o   редкое событие + частое событие = не связь;

o   в большинстве случаев привитые люди не болеют/не умирают в короткий срок, но такие случаи менее заметны.

·        Эпидемиологически показано, что вакцинация снижает тяжесть и смертность, а не является значимым фактором массовых смертей.

·        В статье подчёркивается, что пользователи «слышат» о единичных трагических случаях и делают из них закономерность, игнорируя статистику.

Зачем журналист (или автор обзора) строит иллюзорные корреляции:

·        В исходных соцмедиа‑постах такая связь создана неявными «сторителлерами» и блогерами, которым важно поддержать антивакцинный нарратив и вызвать страх у читателей.

·        В научно‑публицистическом тексте (например, обзоре) такие примеры приводятся как иллюстрация иллюзорной корреляции, но сам автор уже критикует их — он не утверждает, что связь реальна, а показывает, как она ошибочно складывается в сознании аудитории.

·        В целом конструкция «событие A (вакцинация) → событие B (смерть)» удобна:

o   просто понятна;

o   эмоционально заряжена;

o   легко распространяется через соцсети и «сторителлинг».

3. Спираль гиперболизации девиантного поведения

Пример: статья о «взрыве самоповреждающего поведения и суицидов» в СМИ и исследования, посвящённые репрезентации девиантности
Ссылка:
https://jq.bgu.ru/classes/pdfDL.ashx?id=24041 — научная статья «Освещение в СМИ деструктивного девиантного поведения, в частности суицидов и наркомании».

Что в тексте (как в реальных СМИ‑материалах, описанных в статье):

·        СМИ публикуют ряд заметок о суицидах подростков в одном городе, затем о «растущем числе подростков, которые делают себе «порезы»», затем о «подростковой «моде» на самоповреждение».

·        В каждом материале используются сильные форматы: «подростковый кризис», «подростковая волна самоповреждений», «подростки копируют опасные тренды».

Факты гиперболизации девиантного поведения:

·        Из единичных, иногда не подтверждённых подробностями случаев формируется образ массового феномена.

·        В результате подростки и их семьи начинают воспринимать «резы» и тревоги как «норму», а власти ищут «подростковую угрозу».

Почему автор и СМИ преувеличивают:

·        С терминологической точки зрения это спираль гиперболизации девиантного поведения: «СМИ → внимание общества → усиление репортов и «подозрений» → ещё больше СМИ → моральная паника».

·        В научной статье подчёркивается, что реальная статистика по суицидам и самоповреждению в одних и тех же регионах может не демонстрировать такого резкого скачка, как в медиарепрезентации.

·        Вместо «подростков‑зомби» чаще всего речь идёт о сочетании психических проблем, давления в школе, соцсетей, отсутствия психологической помощи — но именно самые яркие случаи становятся новостями.

Зачем журналист занимается гиперболизацией:

·        Привлечение внимания: «подростки массово режут себя», «подростковая эпидемия» — такие формулировки гораздо «гастрономичнее» для заголовков, чем «рост обращений за психологической помощью среди подростков».

·        Социальная функция: журналист и редакция могут ощущать себя «сигнализаторами угрозы» и считать, что гипербола необходима, чтобы «подтолкнуть» власть и школы к действиям (больше психологов, реформа школьной нагрузки, регулирование соцсетей).

·        Моральная паника усиливает общественный обсуждение и поддерживает репутацию СМИ как «стратегического» информатора о «опасности» (подростки, соцсети, «токсичный контент»).